Жители Африна сообщают, что после разрушения и разграбления оливковых рощ масло с оккупированных земель экспортируют по миру под видом турецкого продукта. Тем временем семьи, выращивавшие эти оливки, вынуждены выживать в лагерях беженцев.

Фермеры из Африна уже не раз сообщали, что их оливковые рощи были разграблены вооруженными группами, пользующимися поддержкой Анкары. Местный житель Ибрагим Менан говорит: «С тех пор, как я покинул свой дом, я не получил ни капли оливкового масла». Билал Билал из деревни Араб сообщил, что после оккупации все продукты оливкового производства, которые успела получить его семья, были изъяты, а его родственники, вернувшиеся домой после бегства из зоны военных действий, были вынуждены отдать половину урожая местным властям – так называемому экономическому комитету.

Оливковое масло Африна известно во всем мире как «жидкое золото», и теперь оно продается в Европе, Соединенных Штатах и на Ближнем Востоке, как произведенное в Турции. Жители Африна, истинные владельцы этих рощ, не могут получить доступ к своей земле или воспользоваться хотя бы малой толикой её продукции с 2018 года. Всё, что выращивается в садах, систематически конфискуется вооруженными группами наемников; так прежде свободный кантон стал одним из основных источников экспорта оливкового масла в Турцию.

Африн – один из самых известных регионов по производству оливок в северо-восточной Сирии, а также по всей стране. Здесь произрастает по меньшей мере 18 миллионов оливковых деревьев, некоторым из которых более ста лет, и около 14 миллионов олив считаются высокопродуктивными. Местные оливки также – сырье для всемирно известного мыла Алепо, которое изготавливается по двухтысячелетней традиции. На протяжении многих поколений жители региона считали оливковое масло своего рода «жидким золотом».

До оккупации в Африне располагалось 300 предприятий по отжиму и семь мыловаренных фабрик. Каждый год собиралось от 200 000 до 250 000 тонн оливок, из которых производилось от 35 000 до 50 000 тонн масла. Для людей, живущих в кантоне и его окрестностях, оливки составляли примерно 70% годового дохода семьи.

Сельскохозяйственная палата, действующая при Демократической автономной администрации, координировала сбор урожая в октябре каждого года. Фермеры могли без опаски сдавать продукцию на крупные склады; о воровстве не шло и речи, а местная экономика функционировала на основе коллективного труда и доверия.

Всё изменилось после того, как 20 января 2018 года Африн был оккупирован. Более 300 000 мирных жителей были вынуждены покинуть свои дома, спасаясь от войны, а их жилье нередко отдавали семьям боевиков из вооруженных группировок, прибывших из разных частей Сирии и даже из третьих стран. Из 300 предприятий по производству оливок, действовавших в Африне, 140 были разграблены, а остальные перешли под контроль этих групп. Поскольку фермеры потеряли всякую возможность работать в условиях безопасности, убийства, похищения людей, требования выкупа и систематические кражи стали массовой проблемой, почти обыденностью. Часть оливковых рощ была вырублена или сожжена.

Местные источники и правозащитные организации задокументировали уничтожение более 2,1 миллиона оливковых деревьев с начала оккупации, при этом большая часть древесины была продана и экспортирована в Турцию.

Фермеры больше не могут попасть на свои земли. Те, кому удается добраться до садов, вынуждены платить от 4 до 15 долларов за каждое дерево. Многие жители сирийских сел вынуждены сами собирать оливки для наемнических формирований, которые заявляют, что теперь эти деревья принадлежат им.

В отчетах правозащитной организации «Африн-Сирия» указывается, что фермеры, землевладельцы и владельцы машин для отжима вынуждены платить высокие налоги на свои основные источники дохода. Граждане говорят, что эти так называемые «налоги» по сути представляют собой вымогательство, осуществляемое в основном вооруженными группами, действующими под эгидой турецкого правительства. К ним относятся дивизия Султана Сулеймана Шаха (также известная как «Аль-Амшат»), дивизия «Аль-Хамза», дивизия «Султан Мурад», бригада Мунтасира Биллаха, дивизия «Аль-Мутасим» и «Файлак аш-Шам» («Легион Шама»), среди многих других.

Теперь обездоленные фермеры вынуждены бороться за выживание в период сбора урожая. Как и каждый год, наступление этого периода спровоцировало новую волну организованных грабежей. Многие владельцы рощ сталкиваются с преследованиями, когда их вынуждают платить поборы. Тем, кто оказывает сопротивление, часто угрожают насилием, похищениями, убийствами, конфискацией имущества или уничтожением их оливковых деревьев.

Опасаясь, что урожай может быть конфискован, некоторые жители начали собирать оливки до того, как они созреют. В результате в случаях, когда можно было произвести шесть емкостей масла, получается только две.

Фермеры часто вынуждены сдавать свои плоды на фабрики, находящиеся под наблюдением вооруженных группировок. Продажа осуществляется только местными торговцами, которые обычно связаны с этими группами, и они устанавливают цены намного ниже рыночных. Например, в Африне 16-17-литровая банка оливкового масла продается менее чем за 100 долларов, в то время как в Идлибе цена на тот же продукт может превышать 120 долларов.

Затем товары экспортируют в Турцию, откуда масло отправляется на международные рынки. В то время как оливковое масло Африна поступает на обеденные столы по всему миру под маркой «Сделано в Турции», настоящие владельцы рощ не могли прикоснуться ни к своим садам, ни к единой капле своего масла в течение последних семи лет.

Из-за войны, вынужденного бегства населения и систематических грабежей ежегодное производство, которое составляло около 250 тонн до 2018 года, сократилось почти до 50 тонн. Проблема усугубляется отсутствием надлежащего ухода, поскольку вымогательство и проблемы с безопасностью мешают фермерам ухаживать за своими деревьями.

Сопредседатель правозащитной организации «Африн-Сирия» Ибрагим Шехо также отметил, что ежегодное производство оливок, которое раньше составляло не менее 250 тонн, в этом году сократилось примерно до 50 тонн из-за оккупации и повсеместного воровства. Шехо заявил, что в Северо-Восточной Сирии, на территории Африна, было вырублено более миллиона оливковых деревьев, и сообщил, что так называемый экономический комитет требует от жителей документы на собственность, одновременно изымая их продукцию.

Правозащитник добавил, что в сети Интернет появилось множество видеороликов, на которых видно, как большие группы людей крадут оливки с полей; эти люди – далеко не местные жители. По его словам, жалобы, поданные жертвами краж, ни к чему не приводят.

По словам Ибрагима Шехо, Турция продает оливки, собранные с деревьев в Африне, в различные районы Сирии и в европейские страны через местных торговцев.

Оливковое масло, вывезенное из Африна, продается в Европе, как турецкий продукт.

Сначала масло транспортируется в Турцию, где упаковывается и экспортируется, как местный товар, с одобрения Турецкого института стандартов (TSE).

Ниже мы перечисляем несколько брендов, которые открыто продают свою продукцию, произведенную в Африне, в Европе и Северной Америке:

• Zêr Afrin – распространяется из Магдебурга, Германия
• Cibal Afrin / Jibal Afrin – продается в Германии, Канаде и по всей Европе с ремаркой «Оливковое масло с гор Африна»; на продукте стоит клеймо TSE, и это масло продается под брендом Mir Paketleme ITH. IHR. VE TIC. LTD. STI.
• Yaman – продается во Франции с надписью «Сирия – Африн-Алеппо»
• Jobri Food – распространяется через сети в Выборге (Дания) и Германии с ремаркой «Знаменитые продукты Африна»
• Mir Paketleme – бренд представлен на канадском рынке с одобрения TSE

«Я даже не знаю, не срублены ли мои деревья»

Местные жители, бежавшие из Африна, рассказывают о масштабах катастрофы.

Ибрагим Менан из деревни Берав с болью вспоминает о бегстве и обо всем, что он пережил в марте 2018 года: «В тот год погода была очень холодной, шли бесконечные дожди. Половина людей, бежавших от войны, шла пешком три дня. Авиация бомбила местность, нас не пропускали. Старики и дети умирали от голода и холода, и мы даже не могли вырыть могилы, чтобы похоронить умерших. Мы шли три дня без еды и воды. Нам удалось спастись, взяв с собой только одежду на своих плечах, больше мы ничего с собой не взяли.

Я был состоятельным человеком. У меня было 400-500 оливковых деревьев. Каждые два года они давали хороший урожай, и мы собирали около ста мешков оливок, дохода от которых хватало на два года. Мы работали на себя и на нашу общину.

Вот уже семь или восемь лет, как мы живем на положении вынужденных переселенцев. Захватчики открыто грабят нас и вывозят всё в Турцию. С того дня, как я покинул свой дом, я не получил ни капли оливкового масла. Я даже не знаю, не срублены ли мои деревья и стоят ли они на моей земле».

Вооруженные группировки вымогают средства, требуя уплаты «налогов»

Билал Билал из деревни Араб в Мабате тоже рассказывает о пережитом: «У нашей семьи было 400-500 оливковых деревьев и около 40 деревьев грецкого ореха. Раньше мы производили около 70 банок оливкового масла в год. Нам никогда не приходилось работать на чужих полях; во время сбора урожая мы сами собирали оливки и отправляли их на фабрику.

В период автономного самоуправления в кантоне Африн не было обязательных налогов. Каждая семья вносила свой вклад по мере сил; нам с головой хватало собственного урожая.

После оккупации мы не увидели ни грамма продукта нашего труда. Вооруженные наемнические формирования захватили всё и начали распоряжаться нашим имуществом. Некоторые из наших родственников вернулись в Африн, и группы, называющие себя экономическим комитетом, забирают пятьдесят процентов урожая в качестве так называемых налогов, что на самом деле представляет собой акт вымогательства и откровенного грабежа. Того, что остается, не хватит даже на покрытие расходов».